Интервью с Елизаветой Ариевной Абрамовой, директором Чувашского государственного театра кукол.
С 15 по 18 октября 2026 года в Чебоксарах пройдет XI образовательный фестиваль‑форум «Одинаковыми быть нам необязательно». Он имеет миссию доказать, что творчество не имеет ограничений и доступно каждому. Его цель — создать инклюзивное пространство, где стираются барьеры между сценой и зрительным залом, между профессиональными артистами и людьми с особенностями здоровья: на одной площадке они становятся равноправными участниками общего творческого процесса. Важная задача форума — сформировать культуру доступности в искусстве и показать, что различия — это ресурс, а не препятствие для диалога. Помимо спектаклей, программа включает образовательную составляющую: дискуссии, курсы повышения квалификации и обмен опытом по работе с особенными зрителями и артистами, а также выездные и иммерсивные форматы. Одна из ключевых целей — выстраивать устойчивые практики социальной интеграции через театр: не просто «показывать спектакли для особых зрителей», а менять саму модель взаимодействия театра и общества.
— Добрый день, Елизавета Ариевна! В 2026 году вашему фестивалю «Одинаковыми быть нам необязательно» исполняется 11 лет. Но если вернуться в 2009 год, когда вы только выиграли грант на выездные спектакли для лежачих детей, — вы тогда понимали, во что это выльется?
— Абсолютно нет. В 2009 году мы просто выживали, как и большинство театров кукол в России: репертуар ветшал, денег на новые постановки не было. И тут появился федеральный грант на социальную реабилитацию. Мы с нашим главным режиссёром Юрием Филипповым подумали: а что, если сказка сама приедет к тем, кто никогда не дойдёт до театра? Мы сделали два спектакля — «Наивный суслик» и «Белая кошка».
Я помню первый выезд в дом ребёнка. Мы заходим в палату, а там дети, которые никогда не видели движущихся предметов. Когда кукла повернула голову, одна девочка закричала от ужаса. Вторая — засмеялась. В этот момент мы поняли: кукла — это идеальный протез для общения. Она безопасна. Она не требует прямого зрительного контакта. Она берёт весь страх на себя. Мы не лечим. Мы просто возвращаем ребёнку право на детство.
— От двух выездных спектаклей до международного фестиваля — дистанция огромного размера. Как случился этот переход в 2013 году?
— Накопилась критическая масса вопросов. К нам начали звонить коллеги из других регионов — просили рассказать, как мы вообще это делаем. В 2013 году мы поняли, что театру нужна не просто гастрольная афиша, а площадка для обмена опытом.
Первый фестиваль был наивным — мы просто привезли хорошие спектакли. Но уже на второй год мы сменили формат. Мы поняли: показывать мало, нужно учить. Поэтому наш фестиваль идёт волнами: нечётный год — это парад спектаклей, чётный — лаборатория. Семинары, тренинги, разбор ошибок. Почему синий софит вызывает у ребёнка с аутизмом эпилепсию? Почему нельзя использовать искусственный дым? Почему актёр не должен смотреть зрителю в глаза? Это сложнейшее понимание чувств — и именно его мы и передаём коллегам.
— Название фестиваля — «Одинаковыми быть нам необязательно» — звучит как манифест. В нём есть какая-то личная история?
— Да, это история про нашу первую большую инклюзивную постановку. Мы долго искали пьесу и поняли, что её нужно написать самим. Там была сцена, где собрались разные звери — например, Носорог и Жирафа, которые полюбили друг друга. Над ними издевается обезьянка, кричит, что они разные и не подходят для дружбы. Драматургия этой постановки выстроена так, что зритель понимает: одинаковыми быть не обязательно. Вот они полюбили друг друга — и всё!
Мы не хотим делать вид, что особенностей нет. Мы хотим научить мир ими не брезговать.
— В последние годы в афише фестиваля появилось направление «особенные артисты». Это самый сложный этап?
— Это самый честный этап. Одно дело — адаптировать зал для зрителя с ДЦП: сделать пандус, убрать резкие звуки, приглушить свет. Другое дело — выпустить на сцену актёра с ментальными особенностями. Это требует от всей труппы невероятной чуткости.
Наш особенный артист может забыть текст, может встать и пойти в зал посреди сцены. И профессиональный актёр должен это подхватить, не разрушив магию театра. Когда на поклонах зал встаёт, а наш особенный артист плачет от счастья, потому что он впервые в жизни почувствовал себя не пациентом, а творцом — ради этого стоит ломать любые стереотипы. Кстати, это направление сейчас набирает огромную популярность.
— Вы часто говорите, что Чувашия стала центром компетенций по работе с РАС. Как театр связан с государственными реабилитационными центрами?
— Напрямую. Сегодня во всех регионах России созданы специализированные центры, которые оказывают поддержку людям с расстройствами аутистического спектра. Я с радостью делюсь опытом работы республики по этому направлению. Такой центр успешно работает и в Чувашии, и я являюсь его активным участником. Мы не работаем параллельно с системой реабилитации — мы встроены в неё: проводим совместные занятия, обучаем специалистов, тестируем театральные методики как часть реабилитационного процесса.
— Чего вы ждёте от фестиваля 2026 года? Каким будет следующий шаг?
— Если раньше мы доказывали, что особенный зритель может прийти в театр, то теперь наша задача — сделать так, чтобы театр сам пришёл к нему во все сферы жизни. Мы расширяем формат: это уже не просто четыре дня показов в Чебоксарах, а системная работа.
Особое внимание в этом году мы уделяем участию Чувашии во Всероссийской неделе «Открыто для всех» (она пройдёт с 30 ноября по 6 декабря). Это федеральный марафон, где учреждения культуры республики представят свои лучшие инклюзивные практики.
Что касается следующего шага — это переход от «адаптации» к «соавторству». Мы видим, как выросли наши воспитанники. В 2026 году на открытии фестиваля свою новую работу покажет наша инклюзивная студия «ОСОБЫЕ-РАЗНЫЕ-РАВНЫЕ».
Также мы продолжим работу с драматургией. В программе 2026 года мы представим нашу старую, но очень важную сказку «Белая кошка». Мы создали её ещё в 2009 году для домов лежачих детей, и сейчас, возвращая её на большую сцену, мы показываем: качественный инклюзивный продукт не имеет срока давности.
— Если бы вам нужно было объяснить суть фестиваля одним предложением человеку, который никогда не слышал об инклюзивном театре, что бы вы сказали?
— Я бы сказала так: приходите к нам, чтобы увидеть, как кукла в руках актёра делает невидимую боль видимой, а потом — одним движением — превращает её в любовь.
